Предназначение номинального руководителя компании состоит в том, чтобы обезопасить реальных бенефициаров от негативных последствий принимаемых по их воле недобросовестных управленческих решений, влекущих банкротство компании – такой смысл назначения номинального директора фирмы обозначил Верховный Суд РФ в своем определении № 305-ЭС21-18249 от 23.01.2023.
Иными словами, назначение номинального директора – это попытка переложить ответственность за банкротство компании с лиц, принимающих реальные управленческие решения (теневых директоров), на лицо, лишь формально обладающее управленческими полномочиями.
Именно на отсутствие реальных управленческих полномочий ссылаются номинальные директора в попытках убедить суд в необоснованности заявления о привлечения их к субсидиарной ответственности по долгам компании. В большинстве случаев суды отклоняют указанный довод. Однако в судебной практике встречаются случаи отказов в привлечении номинального генерального директора компании-банкрота к субсидиарной ответственности именно в связи с отсутствием у него реальных полномочий, а также случаи освобождения номинальных директоров от этой ответственности или существенного снижения ее размера.
Отказ в привлечении номинального директора к субсидиарной ответственности, мотивированный отсутствием реальных полномочий
Само по себе отсутствие у номинального директора реальных полномочий не является основанием для отказа в привлечении его к субсидиарной ответственности по обязательствам компании .
Суды мотивируют свою позицию тем, что законодательство не предусматривает фигуры «номинального руководителя», поскольку на любого руководителя (даже на номинального) законом возложена реальная обязанность обеспечения контроля над денежными средствами компании, осуществляемыми денежными и хозяйственными операциями, а также реальные права, используя которые эти обязанности можно осуществлять (п. 6 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве»).
С такой точки зрения причиной банкротства компании являются не только действия (бездействие) фактического руководителя, оказавшего непосредственное влияние на принимаемые управленческие решения и имущественную сферу должника, но и бездействие номинального руководителя, уклонившегося от осуществления обязанности по обеспечению надлежащей работы системы управления юридическим лицом. Соответственно, номинальный и фактический руководители несут субсидиарную ответственность по обязательствам должника солидарно (определения ВС РФ № 305-ЭС22-27062 от 27.04.2023, № 305-ЭС20-5422 (1, 2) от 24.08.2020).
Между тем, приведенная судебная практика не должна создавать ложное впечатление о том, что статус «номинального» директора автоматически исключает привлечение к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в связи с не передачей документов конкурсному управляющему.
Напротив, в определении № 305-ЭС21-18249 (2, 3) от 23.01.2023 по делу № А40-303933/2018 Верховный Суд РФ прямо отметил, что «обязанность руководителя передать документацию должника конкурсному управляющему в равной степени (солидарно) распространяется как на номинального, так и на фактического руководителя. Неисполнение этой обязанности влечет возможность впоследствии применить презумпцию доведения до несостоятельности, предусмотренную пп. 2 п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве».
Полагаем, что эта позиция Верховного Суда РФ создаст тенденцию к снижению количества отказов в привлечении номинального директора к субсидиарной ответственности в связи с не передачей документов конкурсному управляющему. Однако эта позиция не исключает возможность защиты номинального директора через (1) доказывание отсутствия у номинального директора документации должника, (2) доказывание отсутствия других элементов состава субсидиарной ответственности (причинно-следственной связи между вменяемыми действиями и банкротством компании, неправомерности этих действий).
Защита номинального руководителя в спорах о привлечении к субсидиарной ответственности.
Стратегия защиты номинального руководителя в спорах о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам компании-банкрота прорабатывается с учетом конкретных обстоятельств дела о банкротстве, а также конкретных отношений и договоренностей номинального руководителя с реальных владельцем бизнеса.
Если обозначить «широкими мазками», возможны две стратегии защиты номинального руководителя.
Первая основывается на том, что привлекаемое к субсидиарной ответственности лицо не будет ссылаться в суде на свой «номинальный» статус. В таком случае защита номинального директора ничем не будет отличаться от защиты реального директора. Соответственно, чтобы избежать субсидиарной ответственности, директору необходимо будет доказать отсутствие какого-либо из элементов ее состава (отсутствие противоправных действий руководства компании, отсутствие причинно-следственной связи этих действий с банкротством).
При этом номинальному директору стоит сохранить отношения с реальными собственниками обанкротившегося бизнеса. В частности, договориться о доступе юристов к документам компании, необходимой для защиты номинального директора. Если реальные собственники также являются ответчиками в споре о привлечении к субсидиарной ответственности, то стоит избегать противоречий в позициях номинального директора и реальных собственников.
Вторая стратегия, напротив, базируется на том, что привлекаемое к субсидиарной ответственности лицо признает свой статус номинального руководителя. Однако в таком случае это лицо должно быть готово раскрыть информацию о реальных бенефициарах компании, поскольку этот вопрос неизбежно будет поднят судом.
Выбирая вторую стратегию, стоит учитывать, что она реально эффективна лишь тогда, когда у номинального директора есть информация, недоступная другим участникам дела, раскрытие которой перед судом способно кардинально изменить ход процесса.